Слотердайк по-русски
Проект ставит своей целью перевод публикаций Петера Слотердайка, вышедших после «Критики цинического разума» и «Сфер» и еще не переведенных на русский язык. В будущем предполагается совместная, сетевая работа переводчиков над книгой Слотердайка «Ты должен изменить свою жизнь». На нашей странице публикуются переводы из его книг «Философские темпераменты» и «Мнимая смерть в мышлении».
Оглавление
Эпиграф Развернутое содержание Вступление. Об антропотехническом повороте III. Подвижничество людей модерна. 10. Искусство в применении к человеку. В арсеналах антропотехники 11. В само-оперативно искривленном пространстве. Новые люди между анестезией и биополитикой 12. Упражнения и псевдоупражения. К критике повторения Взгляд назад. От нового встраивания субъекта до возврата в тотальную заботу Эпиграф Предварительное замечание. Теория как форма упражняющейся жизни 1. Теоретическая аскеза, современная и античная 2. «Явился наблюдатель.» О возникновении человека со способностью к эпохэ. 3. Мнимая смерть в теории и ее метаморфозы 4. Когнитивный модерн. Покушения на нейтрального наблюдателя. Фуко Сартр Витгенштейн Ницше Шопенгауэр Гегель Кант Страница Википедии Weltkindlichkeit Райнер Мария Рильке. «Архаический торс Аполлона» Название стр. 511 Das übende Leben Die Moderne

III. Подвижничество людей модерна.

Аутопластическое действие (продолжение)


Высший постулат конкретных теорий обучения таков: навык, находящийся под постоянным стимулирующим напряжением, порождает свой собственный рост, так сказать, "из самого себя". Благодаря точным описаниям circulus virtuosus «добродетельного круга» становится ясно, как одно достижение приводит к новому достижению, успех – к высшему успеху. Иисусово "Всякому имеющему дастся и приумножится" – это не свидетельство раннего галилейского капитализма, а одна из древнейших формулировок счастливого круга, также известного в социологии как "эффект Матфея". Кто умеет, тому новые умения падают в руки. Недаром успешные в самых разных областях люди склонны считать, что они могут учиться друг у друга на расстоянии. Они подозревают, что виртуозы самых разных дисциплин выходят из сопоставимых витков роста. Они видят человека на перекрестке и мимо него должны пройти положительные обратные связи. Вместе они становятся носителями добродетели умеющей, от которой часто недалек путь к добродетели дарящей – это наблюдение делает возможным подтверждение средневековой доктрины connexio virtutum «сочетания добродетелей» на современных основаниях. Даже бытовые интуиции внушают, что не-бездействие является началом добродетелей. Напротив, христианские монахи признавали в праздности мать отчаяния – в сопровождении других ее непривлекательных дочерей: рассеяния, словоблудия, бесцельного любопытства, самоволия и непостоянства. Именно ежедневная строчка формирует автора, ежедневное отречение – аскета, ежедневный контакт с проявлениями власти других людей – дипломата, ежедневная радость от готовности детей к мотивации – учителя.


Те, кто подчиняет себя ритуалам и закономерностям, превращаются, nolens volens, в их посредников. Что такое носитель культуры, если не хранитель повторения? Как 

задачи формируют мастера, так и тренировки – субъекта, при условии, что под субъективностью в свете общей теории упражнения мы понимаем носителя ее серийной активности, практиканта ее обучаемых модулей и обладателя ее оригинальных приобретений, не оспаривая за привычной интерпретацией субъективности ее относительных прав как очага самовыражения, рефлексии и креативности. Осознав, как каждый жест, начиная со второго раза, формирует и направляет своего исполнителя, понимаешь, почему не бывает бессмысленных движений. 


Повторение утратило свою невинность в антропологическом просвещении: на нем покоится постоянство мира, это отчетливо осознается и вовсе не является аргументом против уникального, кроме тех случаев, когда им злоупотребляют, устраивая танцы вокруг золотого тельца "Событие". В природе природы заложено быть системой повторения для всего проверенного временем, и это относится к культурам почти в той же степени. Сам Бог вынужден предоставить рутинам природы исполнять бóльшую часть работы, лишь время от времени прибегая к своему секретному онтологическому оружию – чуду. Кьеркегор уже говорит с позиций рефлексивного знания современников, когда утверждает: "Даже если бы сам Господь не желал повторения, мир никогда бы не создался ..... и потому мир существует и держится на том, что жизнь повторение. Повторение – сама действительность, повторение - это смысл существования». К этому Ницше добавляет то, чему он научился в долгих опытах на самом себе: стиль – это действительно сам человек, при условии, что человек сознает, что стиль означает культурную форму повторения. Тот, кто обладает стилем, видит в счастье также добрую привычку быть счастливым. Даже гений – это лишь группа хороших привычек, из столкновения которых высекается искра. 


Если мы хотим вскрыть матрицу старых и новых европейских техник формирования человека, следует сначала посмотреть на учебные центры, разбросанные по всему континенту, где упражняющиеся во Христе готовились к высшим агонам, приводимые в форму своими аббатами, духовными пастырями, святыми и учеными наставниками. Также и те, кого с XVI века стали называть "профессорами", сначала были просто тренерами в преобразовательных школах, а студенты, которых стали называть так позже, сначала были искателями, в которых в академическом обличии делал свое дело эрос невозможного. Они послушно предавались заблуждению, присущему для всей высокой культуры, что неподражаемому можно подражать, а несравненное повторять. Как только ими овладевали предельные амбиции, они попали под чары парадокса, без постоянного проигрывания которого ни одна культура не в состоянии закрепить свою высшую точку. Ты должен изменить свою жизнь! – означало для них ничто иное, как призыв следовать божественным или богочеловеческим образцам, под влиянием которых стираются границы между возможным и невозможным. С наступлением нового времени абсолютный императив меняет свою направленность. Отныне он гласит: "Ты должен каждую минуту вести себя так, чтобы собою предвосхищать лучший мир в плохом. Не за горами тот день, когда смысл этого предложения полностью превратится в инструкцию для "внешнего применения": ты должен так изменить мир, чтобы после его преобразования должным образом ты бы мог с чистой совестью приспособиться к нему. Новое время - это эпоха, когда люди, услышавшие призыв к переменам, больше не знают, с чего начинать – с мира или с самих себя, или с того и другого одновременно.