Слотердайк по-русски
Проект ставит своей целью перевод публикаций Петера Слотердайка, вышедших после «Критики цинического разума» и «Сфер» и еще не переведенных на русский язык. В будущем предполагается совместная, сетевая работа переводчиков над книгой Слотердайка «Ты должен изменить свою жизнь». На нашей странице публикуются переводы из его книг «Философские темпераменты» и «Мнимая смерть в мышлении».
Оглавление
Эпиграф Развернутое содержание Вступление. Об антропотехническом повороте III. Подвижничество людей модерна. 10. Искусство в применении к человеку. В арсеналах антропотехники 11. В само-оперативно искривленном пространстве. Новые люди между анестезией и биополитикой 12. Упражнения и псевдоупражения. К критике повторения Взгляд назад. От нового встраивания субъекта до возврата в тотальную заботу Эпиграф Предварительное замечание. Теория как форма упражняющейся жизни 1. Теоретическая аскеза, современная и античная 2. «Явился наблюдатель.» О возникновении человека со способностью к эпохэ. 3. Мнимая смерть в теории и ее метаморфозы 4. Когнитивный модерн. Покушения на нейтрального наблюдателя. Фуко Сартр Витгенштейн Ницше Шопенгауэр Гегель Кант Страница Википедии Weltkindlichkeit Райнер Мария Рильке. «Архаический торс Аполлона» Название стр. 511 Das übende Leben Die Moderne

III. Подвижничество людей модерна.

Перспектива: новая секуляризация затворника


О власти лозунга 1


«И рассчитывать, и покушаться на бóльшее" -– одна из сильных сторон современного мира заключается в том, что он никогда не стеснялся устами своих героев провозглашать лозунги, в которых участники гипертрофированных предприятий узнавали самих себя. То, что Лоренцо Гиберти, флорентийский скульптор и гуманист, говорил своим единомышленникам в начале XV века, когда путешествие этих аргонавтов к берегам универсального искусства еще только начиналось: "Люди способны своими силами достигнуть всего, стоит им только захотеть", спустя двести лет стало почти само собой разумеющимся для художественных и технических виртуозов, современных людей умения, предпринимателей собственной жизни, а также растущих как грибы префектов чужих существований. Вопреки периодически повторяющейся конъюнктуре исторического уныния и призывов к самоуничижению, гордый девиз Нового времени никогда не будет забыт окончательно, даже советские педагоги времен прорывов в начале 1920-х годов повторяют на все лады этот революционно-оптимистический тезис, единственно прибавляя к нему дополнение: при условии, что, помимо решительной воли к действию, имеют место общественные предпосылки. 


Великий Ян Коменский (1592-1670), святой отец барочной педагогики и идейный вдохновитель широкомасштабного образовательного конвейера нового времени, знал, что значит после стольких потерянных веков предпринять нечто большее: велика благодать, но больше нее технология, применяемая к человеку; далеко идут избранные, но еще дальше ведет новое искусство воспитания. Что было исключением, да станет правилом! Теперь настало время перенести книгопечатание на юные души и производить ежегодные издания учеников, идеальные экземпляры которых выпускались бы человеческой типографией, не ведающей опечаток. Прозорливый педагог не зря говорил о своем проекте школы как о typographaeum vivum, живой типографии, которая заселит мир шедеврами человеческой печати. Таким образом, он выдвинул идею, которая может быть по-новому оценена теоретиками медиа конца XX века – хотя они уже будут говорить не столько о штамповке субъекта в прессе, сколько о его психическом форматировании. 20-й век с самого начала раскрыл свои намерения, когда Лев Троцкий в стиле размечтавшегося  идеолога аппаратного обеспечения рассуждал:


Когда человечество обретет контроль над анархическими силами своего собственного общества (sic), оно станет доступным для себя в ступке и реторте химика. Впервые человечество будет рассматривать себя как сырье или, максимум, в качестве физического и психологического полуфабриката.


Согласно революционному культу науки, окончательная отделка могла проходить исключительно в формовочных цехах Нового человека, которые собиралось создать Советское государство. Времена, наступившие после Троцкого, показали, что работа над человеком продолжалась в совершенно других центрах обработки. В полуфабрикате человека есть свои подводные камни, которые не поддаются дальнейшей переработке, будь то в образованного человека, сверхчеловека или Нового человека. Как бы то ни было, но после окончания Второй мировой войны весь мир только и повторяет: "Человек зашел так далеко, что стал относиться к человечеству как к сырью."

[1] - S. 493