Герой предстоящей истории, homo immunologicus, придающий своей жизни со всеми ее угрозами и эксцессами некое символическое обрамление, – это человек в борьбе с самим собой, человек в заботе о собственной форме. Точнее мы можем его охарактеризовать как этического человека или еще лучше – как homo repetitivus, человека повторяющего, homo artista, человека искусного, как человека тренировки. Ни одна из распространенных теорий поведения и теорий действия не способна целиком охватить упражняющегося человека – напротив, мы сможем понять, почему все теории до сих пор вынуждены были систематически отделываться от него, разделяя наблюдаемое поле или на работу и взаимодействие, или на процедуры и коммуникацию, или на активную и созерцательную жизнь. Благодаря антропологически широко закрепленному понятию упражнения мы получим, наконец, инструмент для наведения моста через методологически якобы непреодолимую пропасть между биологическими и культурными иммунофеноменами, то есть между естественными процессами, с одной стороны, и деятельностью – с другой.
То, что прямых переходов из одной сферы в другую не существует, достаточно часто утверждалось в бесконечных дискуссиях о различии между природными и культурными явлениями и о методах его научного выявления. При этом, требование прямого перехода являет собой всего лишь ненужную придирку, которая не должна вводить нас в заблуждение. Примечательно, что это требование предъявляют прежде всего те, кто настаивает на защищенной метафизическими заборами резервации для гуманитарных наук, называемых в Германии науками о духе. Некоторые защитники духовного мира хотят вырыть пропасть между явлениями природы и продуктами свободы как можно глубже, а если понадобится – до самых бездн онтологического дуализма, якобы для защиты королевских колоний духовного от натуралистических посягательств. Мы увидим, к чему это приводит.
В действительности переход от природы к культуре и наоборот был испокон веку широко открыт. Он проходит по мосту, через который легко перейти, – жизнь в упражнении. Люди стремились построить его с тех пор, как они существуют, – более того, люди существуют только потому, что они стараются построить этот мост. Человек – это понтификальный организм, который с самых ранних этапов своей эволюции перекидывает мосты будущей традиции между опорными пунктами в телесности и в культурных программах. С самого начала природа и культура связаны широким промежуточным корпусом впитавшихся практик – именно сюда относятся языки, ритуалы и технические приемы в той мере, в какой в этих инстанциях воплощены универсальные формы автоматизированной искусственности. Эта промежуточная зона образует богатую формами область, изменчивую и стабильную, которую пока можно с достаточной ясностью описать с помощью таких привычных терминов как воспитание, обычай, привычка, формирование габитуса, тренировка и духовные упражнения – не дожидаясь, когда представители «гуманитарных наук» запутают всех своей культурной шумихой, для успокоения которой они затем предложат свои услуги. В этом «саду человеческого» – если воспользоваться удачной нефизической формулой физика Карла Фридриха фон Вайцзеккера10 – и обнаруживаются предметы нашего исследования. Сады – это огороженные территории, в которых сходятся растительный мир и искусство. Они образуют «культуры» в нескомпрометированном смысле этого слова. Тот, кто попадает в сады человеческого, сталкивается с мощными наслоениями регулируемых внутренних и внешних операций с иммунно-системной тенденцией поверх биологических субстратов. Если экспликация этой области будет включена в повестку дня цивилизационных парламентов11, то ввиду мирового кризиса культур, к которому относятся и упомянутые вначале ново-религиозные призраки, это не будет простой академической забавой.