Градация без господства

Первые шаги на подступах к анализу вертикальных напряжений должны были сделать понятным, почему должна считаться односторонней любая теория культуры, игнорирующая тенденцию культурной жизни формировать внутреннюю многоуровневость (и не только в зависимости от политических иерархий). Этим тезисом я вовсе не собираюсь снова распалять злополучную дискуссию о так называемых «высоких культурах», которая в последние десятилетия по разным причинам заметно утихла. Для меня гораздо важнее разработать этически более компетентную и эмпирически более адекватную альтернативу топорному выведению всех иерархических эффектов или проявлений градации из матрицы господства и подчинения. 

Такая задача становится необходимой с того момента, как современное «общество», после двухсот лет экспериментов с эгалитарными и нео-элитарными мотивами, вступило в стадию, когда на основании ряда опытов стало возможным сделать общие выводы и оценить их результаты. Парадигмой новой ситуации является названное выше «атлетическим ренессансом» возникновение в XX веке спортивной системы. Она позволяет сделать множество выводов о динамике градаций, не связанной с обладанием властью. Не менее стимулирующим является формирование неаристократической экономики знаменитостей, без изучения которой невозможно понять силы, движущие вертикальной дифференциацией современных макрогрупп в публичном пространстве. Феномены иерархизации в мире науки, администрации, образования, здравоохранения и политических партий, если назвать только эти области, также находятся далеко за пределами всего того, что охватывается неуклюжими грейферами теоретической схемы, работающей на подчиненность власти. Для более общего определения ступенеобразующих сил, действующих внутри политической психологии тимоса (от гр. thymós гордость, амбициозность, жажда признания), я недавно опубликовал относительно подробные исследования в своей книге «Гнев и время». Этот нео-тимотический анализ, в котором сочетаются платонические, гегельянские и индивидуально-психологические мотивы, описывает социальное поле как систему, которую в равной степени приводят в движение и гордость, и вожделение. Вопреки противоположности их природы, гордость (thymós) и вожделение (éros) могут образовывать эффективные союзы, однако награды гордости (престиж и собственное достоинство) и награды вожделения (захват и наслаждение) однозначно относятся к не связанным друг с другом областям.

Ниже я в общих чертах покажу, как можно осуществить переход от теории классового общества (с вертикальной дифференциацией на основе господства, репрессий и привилегий) к теории общества дисциплин (с вертикальной дифференциацией на основе аскезы, виртуозности и достижений). В качестве философских и идейно-исторических наставников этой операции я в первую очередь призываю Людвига Витгенштейна и Мишеля Фуко – одного потому, что, уделяя внимание включению языка в фигуры поведения («языковые игры»), он предоставил современной социологии эффективный инструментарий для раскрытия явных и скрытых ритуальных структур, а другого потому, что в его исследованиях связанности дискурсов и дисциплин ему удалось сделать прорыв к пониманию власти по ту сторону примитивного кляузничества – и тем самым выйти из долгой истории идеологических недоразумений, которые в конечном итоге восходят к патогенному наследию Французской революции. Под влиянием этих двух стимулов проясняется и направление, в котором следует предпринять следующие шаги: продолжая Витгенштейна, перейти от теории языковых игр к универсальной теории упражнения и аскезы, а продолжая Фуко, развить его анализ дискурсивных форм в особую дисциплину.